В деревушке у речушки теплой маленькой избушке всем знакомый

Номинация "Рассказ"

И мы, словно бабочки на свет, потянулись из избушки на аромат Собираюсь, радуюсь, что скоро дома буду, родных увижу, а в груди щемит маленькая, небольшая красавица речушка, затерявшаяся среди гигантов- деревьев. Со всем этим природным миром скоро придется расстаться бобриной. Тысячи заданий с решениями для подготовки к ЕГЭ— по всем предметам. Система тестов для подготовки и самоподготовки к ЕГЭ. Видят — маленькая точка Показалась вдалеке: То ли чурка, то ли бочка Проплывает Под горой, в штабной избушке, Парня тотчас на кровать Положили для . Осмотрелся, точно в хате: Печка теплая в углу, Вдоль стены идут полати, .. У лесной глухой речушки, Что катилась вдоль войны, После доброй.

Береза стала болеть, ствол подгнил, листья потускнели. Как-то раз Волк сильно разозлился. Он никак не мог поймать Зайца. Петляя между деревьями, Заяц догадался привести на большой скорости Волка к его же яме, а сам сумел увильнуть в сторону.

Волк со всего размаху свалился в яму. Земля задрожала, больной ствол березы надломился и ударил жестокого волка по голове. Долго ли, коротко ли очнулся Волк оттого, что старый уж щекотал ему пятку.

Волк оглянулся вокруг и удивился: Кто же все это сделал? И завыл Волк от тоски. Услышал Заяц вой Волка и подумал: Пришел к яме, взял с Волка обещание не убивать природу, не рыть ям, не обижать зверей.

И помог выбраться ему и Ужу. С тех пор в лесу восстановился порядок и мир, а ствол березы дал новые ростки. Он уже сам не помнил, сколько ему лет: И все это время он стоял среди своих братьев и дремал. Однажды утром, когда он в очередной раз очнулся от полудремы, кедр услышал громкие голоса, звук бензопил и рев тракторов.

Кедр не придал этому большего значения и опять погрузился в свои нелегкие думы. На следующее утро он вместо привычного созерцания своих родственников увидел вокруг себя лишь короткие пеньки, нелепо торчащие из короткой весенней травы. Возле него самого копошились маленькие людишки, которые были тоже предметом его дум. Кедр всегда недоумевал, почему такие ничтожные существа всегда одерживали победу над такими гигантами, как.

Кора сразу стала липкая, и зубья цепей бензопил вязли в густой смоле. Люди отступились и ушли. Прошло уже много лет, а старый кедр все жив, и возле него растет много молоденьких кедров. Зеленогорск Жила — была маленькая капелька. Она очень хотела попасть на землю и увидеть сказочный мир ручейков. Но её мама отговаривала от такого рискованного путешествия. Ведь она не знала, что ручейки впадают в реки, реки в моря, а моря в океаны.

Однажды, шёл мелкий грибной дождик. И маленькая капелька упала на листок ландыша, с листка перекатилась на травинку, а с травинки попала в ручеёк. Ей понравилось быть частичкой горного ручейка.

Как-то раз к ручейку подошёл мальчик, он захотел попить. Вдруг капелька оказалась в ладошках у мальчика. Она сильно испугалась, что её путешествие закончилось, и попросила отпустить. Мальчик не поверил, что вода может разговаривать, и опустил ладошки. Капелька снова оказалась в ручейке. Ручеёк становился всё шире и шире, и капелька вскоре попала в речку. В речке она подружилась с маленькой рыбкой. Они всегда были вместе, много рассказывали друг другу о своей жизни.

Однажды рыбка рассказала капельке о море, и малышке очень захотелось попасть. Оказавшись в море, капелька подружилась с дельфином. Он рассказал ей, что на далёком острове отдыхают люди, и они отправились в путь к этому острову. Когда они были уже совсем близко, то заметили на острове пожар. Взрослые и дети носили вёдра с водой, все старались потушить огонь. Среди ребят капелька заметила того мальчика, который отпустил её в ручеёк. И она решила ему помочь. Она позвала на помощь своих родных.

На небе стали собираться огромные тучи. Огонь стал затихать и, наконец, совсем погас. Следующий день был солнечный, и капелька испарилась. Так она попала обратно в свое родное облако. Там она нашла маму и рассказала ей о своих приключениях. Жил себе — не тужил! Малину да сладкие коренья ел, гостей принимал.

Да приключилась вот беда! Просочилась в берлогу вода — Медведю штаны промочила. Смотрит, а лапы-то совсем грязные. Лапы все черные, как смола и жирные, как масло. И прожурчала, чуть слышно: Стал таять и воду пустил. А я себе теку и теку под уклон!

Так значит снег всему виной? Снег испугался и заскрипел с перепугу. Так пригрело, что я растаял. Да и запах такой неприятный? Она ведь такая легкая, что плавает по воде, как прутик. Поэтому вместе с ручьем и попала к тебе в берлогу. Всему этому виной человек,- ответило солнышко. Значит, лесу грозит беда?! Все ягоды и грибы погибнут! Погоревал Медведь, да делать нечего — надо убираться из берлоги. Погоревал, погоревал, да и стал перебираться в другой лес.

Жили они и не тужили. Подкармливала их одна старушка, то зерна насыплет в кормушку, то семечек, то хлебных крошек. Не раз подвешивала кусочек сала. Ох, и радовались подружки! После таких сытых обедов лютый мороз и заснеженный буран не страшны. Но однажды бабушка куда-то уехала. В ее доме поселился мальчик Коля Иванов. Начались у наших синичек голодные и холодные дни. Мало того, что он не кормил их, но ещё из рогатки стрелял.

А Колька, тем временем, довольный тем, что разогнал всех птиц, крепко заснул. И снится ему, что он птица.

Номинация "Рассказ"

Холодно и голодно ему и ночью и днем, никто его не подкармливает. А друг его Витька стрелял в него из рогатки и чуть не попал. Не стреляй в меня! А друг его и не слышит. А тут теплое солнышко заглянуло в окошко и разбудило Кольку. А там радостно и задорно пели птички- синички. Стыдно ему стало перед. Колька быстро оделся и пошел кормить. Не прошла и неделя, как он с друзьями сделал кормушки и развесил их на деревьях. С тех пор стали они заботиться о меньших своих братьях. Красная Сопка, Назаровский район В некотором царстве, в некотором государстве жил-был маленький принц Эрик.

Родители его рано умерли, и остался он один со своими подданными. Слуги его жалели, баловали, многое позволяли, так как он был сирота. И вырос принц капризным, себялюбивым мальчишкой. Где-то в реквизите Варфоломеев раздобыл рваный хомут и предложил новичкам за пятерку повесить его на шею коменданту общежития.

Ясное дело, что дело было не в пятерке, а в принципе: Лин играл на струнах молодого, отчаянного самолюбия, Дескать, трус в актеры не годится. При этом он мощно рванул монолог корнелевского Сида на французском языке, со слезами неподдельными и дрожью в голосе, закончив его русской пословицей: Расчалил в лестничном пролете хомут, умудрился так ловко рассчитать, что, когда появился комендант, дернул за шпагатину, и хомут лавровым венком повис на шее у блюстителя нравственности.

Стас чуть не загремел из института, но каким-то образом убедил всех, что, может быть, лишнюю кровь сдал и помутнение мозгов вышло. На два месяца был лишен государственного пособия, а Лин несколько дней дневал-ночевал в кабинете директора, клялся, божился: Как бы там ни было, веселая популярность Стаса в народе родилась тогда, и нынешняя его агитация подействовала мгновенно.

Володька, третий обитатель комнаты, самый молодой из всех, деревенский парнишка, словно семечко полынное занесенный случайным ветром в это общежитие, стоял около воеводы Лина с шапкой для денег, чуя сердцем, но не доходя умом, что происходит, и потихоньку скулил: Это урок жизни, судьбы нам всем подарок, можно сказать.

Для будущих лицедеев это как воздух и важнее, чем арифметика. Они же почти все городские, что они знают о жизни мужика? А ведь от него все начала начались. Пусть посидят в темноте, повдыхают этот запах, у них мозги разморозятся, если не окончательно души заржавели.

Это озон для них Ты меня понял, старик? Отойди, не мешай работать! Это напряжение чудные тени их предков из темноты вызвать может, а ты говоришь - завтра.

Никакой разговор на них так не подействует, как дух! Это бьет навзничь, понял? Держи шапку и не мешай, ты еще мал и глуп и не видал у Дуньки пуп Зашуршала дверь, из темноты вынырнула щуплая девица с балетмейстерского, главный оппонент Лина, категорически отрицавшая его теорию авантюризма: Идиоты, надо же придумать такое смехалище! Вас самих бы в клетку да в зоопарк!

Выскочил Колька, мокрый, как из бани: А если бы не кружилась, ты бы никогда не узнал, что у тебя голова. Приходи, Коленька, я тебя бесплатно пропущу.

Разве эти люди понимают? Для них стараешься, не спишь А я думаю. В столице сквозняки - явление редкое, а коптим вдоволь. Замечаем, что сапоги воняют Нам бы благодарить, а мы смеемся Нам бы понять, да не успеваем Вот так я думаю Колька не был студентом.

Не жил в общежитии. Он был человек ниоткуда. Никто не знал, где он живет, как, на что Работал помощником режиссера на телевидении, писал стихи, любил актерскую братию и нищету и был в общежитии свой человек. Если ночевал, спал на полу, бросив матрац и укрывшись плащом.

Спал не раздеваясь, чтоб сразу бежать, как застукает комендант. Весь дом его и все богатство были всегда при нем, что на себе - в том и в гостях. Так выходило, что все завидовали ему почему-то - потому что он ничего не имел и не собирался иметь? Считал себя Ротшильдом, а Стаса, у которого было три костюма, три пары туфель и пижама пижаму Колька особенно не любил- нищим У людей солидных Колька вызывал подозрение своей обшарпанностью и необычайной болтливостью. Он был другом всех, кто считал его за друга, как бездомный пес, но дружил только с Володькой.

Сошлись они случайно, благодаря той же Колькиной лиховатости и способности переходить к делу без вводных слов и лишней канители.

Он был бродяга, а такие завлекают. Заходили, выходили, улыбались, хмурились и просто. Кое-кто в очереди не терял времени - зубрил уроки. Секундомер-часы нервничали, в шапке-кассе звенела порядочная медь, а Лин захлебывался словами: Степь, ковыль, трава нетронутая Старик, ты знаешь, это лучше нас в тысячу раз, так помоги нам или хоть не мешай! В эту тесную комнатенку, как милость, как прощение нам, кинул творец дух земли, чтоб вернуть нас, заблудших, к первородству, откуда вышли все и куда уйдем.

Ты хочешь, чтобы я прервал причастие Пускай сидят в темноте Пусть души их богатеют воспоминаниями, иные эпохи воскресят иные запахи Тут и парная земля, дождем покрытая И кошенина колкая, когда солнце высоко-далеко, а ветерок, теленком взбрыкивая, разносит зной ее по округе А вот дух пота - хозяина земли В обед, в передышку раскидывают мужики да бабы тела свои в тенечке - под телегой или кустом В долгополой командирской шинели, доставшейся ему в наследство от погибшего родителя, вышел из темноты комнаты Василий Стукачев, немолодой уже студент театроведческого факультета.

За две минуты, что он провел около спящего мужика, странным образом промелькнула перед глазами вся его собственная жизнь. Неужели это запахи былого, минувшего времени? Ведь их еще хранила шинель, в которой его отец на лихом коне это всегда так, отцы всегда на лихих конях громил банды Антонова.

Потом что-то случилось с отцом. И босоногим мальчишкой Васька Стукачев, сын командарма, на крышах вагонов, товарняками, пешком и кое-как, определяя направление по звездам, добрался до самого М. И отец вернулся и подарил сыну долгополую командирскую шинель, но с Великой Отечественной войны он уже не пришел Детство нахлынуло на Василия в темноте, отца увидел опять на коне.

Бледный, как застиранное полотенце, он сказал: Я подам на вас жалобу. Что устроили - продавать темноту спящего человека Но Лин только ухмыльнулся. Пойми, старый, это опыт, который мы ищем и которого все. Я больше скажу - это корень жизни Где они еще узнают, как пахнет деготь Сколько воскресит ушедшего каждому эта ночь. И краснеть будут, и страдать, ее вспоминая Виражи актерствования ввергали Лина порой черт знает в какие словесные штопоры.

Эрудиция из него брызгала, показная, конечно, вместе со слюной самолюбования. Но для артиста, он считал, важно дыму нагнать Он так подчас заигрывался в своих проповедях, что сам в них верил до слез и других ослеплял. Подобные натуры могут здорово подражать, имитировать разные стили, подделываться даже под эпохи.

Не умея создать свое, оригинальное, и не зная про это, берутся за перо, кисть Лип был сирота, воспитывался в детдоме и часто плакал по пустякам. В свободное от занятий время он пописывал статейки на темы самые невероятные и рассылал но провинциальным издательствам.

Это был его постоянный навар к стипендии, особенно по шумным дням. А также трактат об итальянском певце-урлатори Мадуньо. Мадуньо Лин не слышал, но читал рецензии о нем и знал тех, кто был знаком с теми, кто слышал.

Не гнушался также писать отчетные доклады своим товарищам по институту за пачку кофе, чая, рубль. А люди шли и шли. Круг обманутых Лином расширялся. Истинный смысл происходящего вряд ли доходил до многих. Ночь размотала каждому клубок ассоциаций, образов, видений Здравый смысл уступил место колдовству.

Коридорные лампочки уродливым, факельным светом выхватывали из этой ночи лица толкающихся у двери. Другие не видели в этой шутке факт возмущения - смеялись Дескать, люди играют иногда в игры побезобразнее этой ночи и относятся по-разному даже и к крестовым походам Вот вернулся в долгополой шинели Василий Стукачев.

Он вернулся не бить Лина - этим делу не поможешь. Он решил словом своим, хоть и неумелым пока, возвратить молодых к осознанию, чего они творят по неопытности.

Други вы мои нескладные. Ну, отложим это до завтра, когда и до вас дойдет этот проклятый миг. А пока расскажу я вам Знаете ли вы, что отбитая только что литовка пахнет не так, как побывшая в деле.

Отбитая только что резко пахнет железом и кровью человеческой, аж на зубах как соль хрустит ее запах, хотя всякое железо кровью пахнет. Мужики нервничают, злятся, когда новички с ними на покос общий попадают.

Они называют литовку змеей, говорят, литовка жалит так же внезапно, как гадюка, оттого и называется жалом начало полотна литовки. Новички часто налетают на это жало или, хуже того, сами не рассчитывают захвата и подрезают своих. Как откосились, и домой, обязательно обмотать надо все полотно тряпками, ветошью, чтоб не задеть кого случайно или самому не налететь.

Шел мужик с покоса, литовку на плече держал, а дорогу гадюка переползала. Размахнулся он, хотел черенком ей голову размозжить Так и смахнул свою голову с плеч, и осталась она на дороге лежать неживая, от туловища отделенная Вот что значит не обмотал.

Отец рассказывал, что по клейму на литовке можно было определить достаток в доме хозяина. У нас сосед был - Митрохин, многодетный, работящий мужик. Покос его был рядом с нашим. Ванька побежал, развел огонь, шумит отцу: Всю бить ал и половину? Пусть глядят, как Митрохины ядять! Да, ребята, всколыхнули вы меня вашим ночным безобразием Стыдно вам будет на всю вашу жизнь за то, что над человеком, кормящим вас, надсмешились Володька стоял в стороне, держал шапку с медяками в дрожащих руках, будто нищий на паперти, и не принимал участия в разговоре, да про него и забыли.

Что-то творилось с ним мутное. Тошнота от ночи поднялась в нем невообразимая, мучила, жгла: Что же вы наделали?! Зачем случилось это в моей жизни? Неужели в этой пригоршне медяков все мои мысли, душа, поступки? Если я не останавливаю этот кошмар, значит, я тоже хочу его запомнить? Неужели я в призвание свое таким опытом пробиваюсь?! Зачем эти вороны над отцом моим глумятся? Тошно, тошно мне, мама моя Она горькая, я. Я не ел полынь, узнать, какая.

Золотухин В. На Исток-речушку, к детству моему: Повести

Я просто знал, что она горькая, как полынь, узнавал ее даже в молоке. Какой же надо горькой быть, раз Юнка-кормилица не могла справиться, когда полыни нахватается, и молоко горчило Теперь нахватался полыни я!

Потом голова его брякнулась на грудь, будто хватил он сам себя острой косой по шее. Ларионыч - Граждане пассажиры, поезд номер девяносто пять Барнаул - Москва Ларионыч глядел в окно. Он тащился через всю теперь уже советскую землю к сыну проверить, как дела у того и не зря ли корову продал и учиться послал.

Три раза уместился в жизни Ларионыча этот бескрайний путь. Первый раз он освоил его молодым, как ехал с делегацией к Михаилу Иванычу Калинину на всесоюзную беседу, за вторым разом - немца бить шел, опять через это пространство. И теперь - к сыну надо было крайне поспеть да заодно Кремль поглядеть и описать его, вернувшись, матери во всех подробностях точно, а то забыл. К сыну не так долго, по нынешней технике всего четверо суток без малого, а значит, на Володькин манер легко можно не пить, не есть, чтоб не отягощать себя лишним путейным расстегиванием да развязыванием, не менять, как говорится, коней на переправе.

И Ларионыч все четверо суток мало чего брал в себя, не пил, не ел, оттого и не шастал по вагону почем зря, как некоторые. Отец совсем другой, чем мать. По всему другой, как плюс и минус, как раскаленная каменка и холодный ковш.

Мать отцу едва до подмышки доставала, а он головой только в своей избе матку не задевал. Доху зимой из двенадцати собак таскал. Ее, разъязви ее, мать с крючка на крючок перевесить не могла. В одном сходились - петь любили, гулять им - хлебом не корми. И все до донышка выскребали, от души давали жизни всякой забаве своей и детей нарожали быстро и крепких.

Удаль их парная поражала глаз. Породы они оказались степной, вольной. Отца не только перепеть, - перепить никто не брался ни в районе, ни в соседних двух. Есть этакое фанфаронство среди мужиков, в Олимпийские игры, слава аллаху, не внесенное соревнование: Он так жеребца племенного - рысака орловского - выиграл, уложив под стол четырех соседних председателей.

А сам хоть и мертв был почти, однако хватило духу до пары своей добрести, отвязать поводья, перевалиться в коробок - кони дорогу знают, как почувствовали тяжесть хозяина.

Жеребца он, конечно, не взял, под суд бы товарищ угодил, но шерсти по полцентнера со всех с четырех содрал для выполнения плана собственного колхоза. Была у него в этом питейном деле метода своя.

Чтоб не рыба, а мясо. Из гостей когда возвращались с матерью, рядом по дороге не шел, а чтоб снег держал - параллельно целину сугробов месил. Так две траншеи и оставлял за собой, в каждой из которых мать схорониться свободно могла.

Наутро, постарше кто был, узнавали, если буран не успевал замести, что за человек след оставил. Отец - скупой на улыбку, скупой на речи, крутой и гневный часто, и не скоро отходчивый. С людьми сходился трудно, долго присматривался, приглядывался, но уж поверит коль - лучший пар в бане уступит без разговору. Мало чему радовался и то прятал глубоко. Только к старости разговорился. Но все же редко, да нет-нет и прорывалось в сердцах у него: Коз и кошек выносить не.

А раз молчун был, откуда Володе знать было много о нем и корнях своих по отцовской линии. Но иногда отец раскачивался. Н снова мать - Федосеевна - ловко настраивала его, дескать. А стороной они, знаешь, чего могут об нас понаслышаться И отец рассказывает - Золотая у нас мать была - Елена Александровна, царство ей небесное. Какие она нам кукурузные лепешки кружевные пекла Ты бы, мать, когда ребятишкам сделала Он на войну Первую мировую ушел и не вернулся.

А дед-то жил долго, крепкий был - ни одного зуба не выпало, и глаза чистые сохранил до самой смерти. Пошел, значица, к пчелам Дед наш прибежал в Сибирь из средней России. Был он из разночинцев, значица, из интеллигентов вроде бы по тем временам, а разночинцы были люди башковитые, грамотные, к осознанию жизни стремились, за народом шли.

Вот и дед наш натворил штой-то против царя и спасся от его расправы в горах Алтая, пустил свой корень, и теперь нашей породы тут. Петром, как сейчас помню, Григорьевичем звали, да И вот ночью почему-то десятник постучал отцу: А жил у нас тогда дядя - Тихон Петрович, мировой судья.

Приезжал из России, из Воронежа откуда-то. А мама-то знала уже, сухарей припасла. Этот зайчонок оказался слишком близко от деревни, где не бегали зайчихи, и некому было его накормить. Мы с папой решили забрать зайчонка домой, и назвали его Стёпкой. Пока Стёпка был, маленький мы его кормили молоком из соски и жил он у меня в комнате в большой картонной коробке. Днём мы выносили коробку на улицу, чтобы Стёпка дышал свежим воздухом и загорал на солнышке. По ночам зайчонок любил будить меня барабанной дробью.

Он почему-то именно ночью отстукивал передними лапками, как будто барабанщик из военного оркестра. Я очень полюбил своего зайчишку, когда он подрос я кормил его свежей травой и корой осины.

Однажды Степка выскочил из своей коробки и с такой скоростью драпанул по огороду, что только длинные задние лапки сверкали. Но, набегавшись, зайчишка вернулся в свой домик. То ли его напугал лай деревенских собак, то ли он решил, что еще не время убегать от готовой еды и теплого коровьего молока. Прошло время, и маленький зайчишка Степка превратился в большого зайца Степана, который все чаще и чаще удирал из своего жилища.

Тогда мы решили, что пора лесному зверю возвращаться в свой дом, под зеленую крышу сибирской тайги. Когда мы отпустили Степку на лесной опушке, он еще стоял какое-то время, как будто не понимал, чего мы от него хотим. И вдруг, словно услышав чей-то зов из глубины тайги, наш заяц рванул в лес навстречу опасностям и счастью самостоятельной и вольной жизни. Я часто вспоминаю своего зайчишку, его смешные длинные уши, пугливый взгляд.

Вспоминаю, как он доверчиво прятал свою тёплую пушистую мордашку в мою ладонь. Жалко было расставаться с таким другом, но я знаю, что в лесу ему будет лучше, чем у. Ведь там он у себя дома. А на охоту я больше не прошусь, но вот просто побродить по лесу очень люблю.

Ольховик Евгений, 15 лет, п. Орджоникидзе "Случай в лесу" Я живу в поселке Орджоникидзе Красноярского края, на берегу красивой реки Ангара. Кое-где по берегам реки Ангары расположены скалы, глядя на которые душа поет с невиданной красоты, а за этими скалами густая красавица тайга, у которой нет начала и конца. В ее просторах расположены красивые поляны со свежими и сочными ягодами, очаровательные и вкусно пахнущие цветы.

В тайге обитают многочисленные виды животных, в том числе и хищники, которые очень опасны. Мой папа с детства увлекался охотой и рыбалкой и знает об этом. Когда я был маленьким, он мне рассказывал разные интересные истории, которые случались ним в лесу. Когда я подрос, он стал меня брать с собой на рыбалку, а чуть позже стал начинающим охотником.

У меня есть старший брат Сергей, который тоже увлекается охотой. Как-то раз папа сообщил мне, что Сережа собирается на охоту через неделю, и непременно возьмет меня с. Я обрадовался и сразу же согласился. Ведь это был мой первый шаг к моей мечте - стать таким же охотником как мой отец. Через неделю, рано утром, мы отправились на охоту, взяв с собой двух охотничьих собак все самое необходимое. Мой брат, как всегда, захватит с собой старый отцовский фотоаппарат этим фотоаппаратом отец фотографирует вот уже на протяжении тридцати лет.

HISNIK

Мы сели в машину и отправились по дороге в лес. Мы проехали около семидесяти километров по таежной дороге и остановили там, где обрывается дорога. Когда я вылез из машины и обернулся, то увидел вокруг себя высокие и бесконечные столбы деревьев, ветки которых закрывали вид на свежее утреннее небо. Недалеко от дороги я увидел узкую тропинку.

Брат сказал, по ней нам придется идти четыре километра, и она приведет нас к нашей избушке. Мне доверили нести ружье, а сам Сергей, повесив за спину рюкзак с продуктами, взял в руки фотоаппарат и, сделав первые шаги по тропе, велел следовать за. Мы шли уже двадцать минут.

Брат останавливался несколько раз, чтобы сфотографировать природу. Неподалеку от нас резвились собаки. Когда сквозь высокие деревья стала виднеться избушка, то примерно в трехстах метрах от нас стали разноситься лай и рычание собак. Мы бросились бежать на лай собак, забыв, что у меня в руках ружье, а у брата - фотоаппарат.

Пробежав несколько метров, я запнулся об какую-то корягу и упал, рассыпав все патроны из кармана. Увидев, что я сильно отстаю от брата, я быстро поднялся в большом испуге и, не собирая патронов, пустился догонять его, считая, что двух патронов в стволе будет достаточно.

Когда я увидел, что Сергей остановился и поспешно стал перематывать пленку в фотоаппарате, я приостановился и уже пошел шагом, зная, что не упущу его из виду. Когда я к нему подошел, то увидел, как собаки, подняв свои головы вверх, лаяли на макушку дерева. Я взглянул наверх высокого дерева и увидел на нем маленького бурого медвежонка, который вцепился когтями в ствол, и издавал звуки похожие на плач.

Этот медвежонок отстал от мамы, когда его настигли собаки. Брат, крикнув мне, чтобы я нес ему ружье, поспешил сфотографировать лающих собак.

Перемотав пленку, он хотел еще раз сфотографировать громко ревущего медвежонка, но пленка закончилась.

В разочаровании он отложил фотоаппарат в сторону и со словами дать ему ружье, протянул левую руку, смотря на медведя. В одно мгновение я представил себе, как страшно сейчас этому бедному медвежонку, которого собаки загнали на дерево. Ведь он еще совсем маленький, и хочет жить. Зачем лишать его жизни? Это будет равносильно лишать жизни меня!

Я попросил брата не убивать бедное животное. Но брат подошел и молча взял у меня ружье. Перезарядив его, он стал медленно поднимать ствол на медведя. Я отвернулся, чувствуя, что сейчас раздастся выстрел, и закрыл глаза, из которых слезы лились ручьем.

Собаки прекратили лай и ожидали выстрела.

Сказки Зеленого Колпака. Сборник 1 (Алексей Горшков) / Проза.ру

Был лишь слышен сорвавшийся голос медвежонка: Его голос был похож на жалобный стон: Эту мольбу, загнанного маленького животного, я понял с первой минуты, как только услышал. Выстрела до сих пор не было слышно и с каждой секундой мне становилось все страшнее и страшнее. Я боялся услышать выстрел ружья и крикнул брату, срывающимся от плача голосом: Через несколько секунд я услышал, как Сергей вздохнул и, опустив ружье, разрядил.

Собаки опять начали лаять. Брат отдал мне ружье и отозвал собак. Мы молча отправились к избушке. Возвращаясь, домой, мы проходили мимо этого дерева. Медведя там уже не было, он благополучно слез с дерева и спрятался в лесной чаще, где его и нашла медведица.

Приехав с леса, мы рассказали эту историю отцу, и ждали, как он отреагирует. Папа сказал, что мы поступили очень мудро, и еще он сказал, что настоящий охотник не будет убивать просто так животных, тем более детенышей.

Эта встреча с маленьким медведем оставила большой след в моей душе, я на ее жизнь запомню мольбу животного, который хотел жить!

Я не уверен полностью, что с медвежонком все хорошо, но в одном я уверен точно: Я всем хочу сказать — берегите братьев наших меньших! Поплыко Виктор, 15 лет. Мой папа-охотник, и за всю свою жизнь у него накопилось много интересных историй, одна увлекательнее. Я люблю их слушать, и мы, бывает, вместе смеемся над разными его приключениями. История, которую я расскажу, кажется мне интересной и напоминает охотничьи байки на привале. Как-то в начале ноября папа и его приятели-охотники, пошл и в долгожданный отпуск.

Закончены приготовления в сборе продуктов, куплены патроны, собаки почуяв предстоящую охоту, рвутся на цепи.

Чтобы проверить готовность собак и снаряжение, решено поохотиться на зайцев. Угодья расположены за околицей, туда добрались без приключений. Собаки рвутся с поводка, разные знакомые и незнакомые запахи будоражат и тревожат. По следам зайца, а их очень много, выпускают собак, и начинается кропотливая работа по распутыванию следов. Всех захватывает азарт, каждый охотник слышит свою собаку и надеется, что она первая поднимет зайца.

Папе достается участок, где по осени убирали овес, и небольшая кучка неубранного овса напоминает кочку только уже припорошенную снегом. Собака рвется вперед, она еще молодая и очень азартная, остановить ее непросто.

Вдруг она, как-то дико залаяв, рванула прямо в кочку посередине овсяного поля. Папа подумал, что она, наверное, мышку почуяла, ведь собака молодая и всех хитростей охоты еще не освоила. Он решил обойти поле слева, и тут, потрясающая для каждого охотника картина: Снежная пыль выбивается лапами зайца. Он очень испуган и "прет" прямо на папу. От неожиданности папа растерялся и инстинктивно присел.

То что произошло дальше - уму непостижимо, вначале через папу перемахнул ошалевший от страха заяц, а потом его любимая собака. Через секунду голос собаки раздавался вдали, а папин смех услышали его приятели. Эта охота была смешная и запомнилась не добытыми трофеями а хорошим настроением.

Все до сих пор вспоминают первую охоту собаки по имени " Зорька" и ее незадачливого хозяина моего папу. Для многих людей охота утратила свой первоначальный смысл, но гены и зов природы остаются в силе. Для меня в охоте главное не трофей, а общение с природой. Владимирова Мария, 11 лет.

Холмогорское "Жизнь зимнего леса. Вьюги и метели намели большие сугробы, окружив лес снежной оградой. Ребятишки из соседних деревень очень любили эти места: Таким ходом мы и воспользовались. Ноги тонули в снегу, но идти можно. Преодолев снежный барьер, мы прошли дальше в лес и надели лыжи. Рядом бежал наш пес Борзой, рыжий, поджарый, с темными подпалинами по бокам и стоячими ушами.

Он то забегал вперед, то, наоборот, отставал, а потом с громким лаем догонял нас, радостно прыгал, вилял хвостом. Так мы и шли, все глубже проникая в лес. Берёзы уступили место многолетним соснам и елям. Пару раз мы натыкались на заячьи следы, но они терялись в густом подлеске, и не было смысла идти по.

Но наконец-то нам повезло. Борзой, отстав в очередной раз, шмыгнул под высокую разлапистую ель, нижние ветви которой образовали вокруг ствола какое-то подобие шатра, в котором можно было укрыться от непогоды, спрятаться от врагов. Моментально оттуда раздался громкий лай собаки, и из-под тяжелых заснеженных ветвей почти к нашим ногам выскочил шустрый заяц. Увидев нас, зайчишка замер, встал на задние лапки и поднял длинные уши.

Это было так неожиданно и для нас, и для пушистого зверька, что на кукую-то долю секунды все участники этой сцены замерли. Мы смотрели на зайца, а заяц смотрел на нас своими огромными черными бусинами глаз. Мне показалось, что его спугнуло мое дыхание, едва заметное движение. Но уже в следующее мгновение заяц стрелой рванулся к соседнему подлеску, а Борзой с лаем летел за.

Я звала собаку, но его лай всё удалялся и удалялся. Пес где-то далеко гонялся за зайцем, и, спустя полчаса, присоединился к нам, демонстрируя свою вину, что упустил и не смог догнать такую добычу.

А мы шли дальше, легко скользя по снегу и любуясь заснеженными, по-зимнему притихшим лесом. Тишина в зимнем лесу. Даже птиц не видно и не слышно. Сороки и те не нарушают покой спящего леса — перебрались поближе к деревне, им там легче прокормиться.

Борзой некоторое время, видимо отдыхая после гона за зайце, бежал рядом с нами. Но вот пес, видимо что-то почуяв, побежал вперёд, прислушиваясь и принюхиваясь.

Впереди была небольшая заснеженная поляна. Когда пес выскочил на эту поляну, случилось чудо. Из снега выпорхнула птица - черная, с белым подхвостьем и красными бровями. Она села на большое дерево. А я повернулась к папе, чтобы попросить его не стрелять.

А он не снимал ружьё с плеча, он дал мне возможность рассмотреть теперь редкую для наших мест птицу. Когда тетереву надоел бестолковый лай Борзого, он улетел. А папа, задержав ответ на мою немую просьбу, сказал: Я хочу, чтобы ты их увидела, рассмотрела, запомнила. Папа попросил меня позвать Борзого и взять его на очень короткий поводок.

Через полчаса мы вышли к речке. Она замерзла, и трудно было вообще представить, что внизу знакомая мне небольшая говорливая речушка.